Коротко
Алан Уоттс развивает образ Джокера — точки зрения, с которой все социальные институты и природные формы видятся как игры, ценные сами по себе, а не ради достижения. Существуют два типа людей: far out (фанатично серьёзные, потерявшие себя в игре) и far in (стоящие у оси колеса, помнящие про «зелёную комнату» за кулисами). Хитрый человек (sly man) становится Буддой мгновенно, без объявления, потому что любое намерение поднимает кредиторов кармы и саму спонтанность превращает в двойное послание. Тревога и смех — одно и то же дрожание, интерпретированное по-разному; зебра одинаково может быть жёлтой в чёрную полоску или чёрной в жёлтую. Существование вечно по принципу вибрации: то, что произошло однажды, может повториться, и осознание этого превращает страх смерти в смех.
Главный тезис
Тревога и смех — одно и то же явление, увиденное с разных сторон; смерть, боль и сама серьёзность жизни оказываются шуткой, как только перестать настаивать на «выживании» как абсолютной ценности.
Ключевые идеи
- Игра не значит «тривиальное»: можно играть на пианино всерьёз, но это всё равно игра — действие ради самого себя, без скрытого мотива.
- Far out — это не чудак, а квадрат, конформист, который настолько погрузился в серьёзность игры, что забыл, откуда начал, и под маской уверенности живёт в постоянной тревоге.
- Общество не выносит придворного шута и не позволяет существовать тем, кто не принадлежит, потому что критика смехом для него непереносима.
- Far in люди — суфлёры театра, держащие связь актёров со «зелёной комнатой» (still point of the turning world), где Бог снимает маску.
- По индуистской теории каждый — маска Бога, миллион масок Джокера, который в итоге играет величайшую шутку над самим собой, поэтому винить некого.
- Sly man (Гурджиев, дзен) уходит из города мгновенно, без предупреждения, иначе все кармические кредиторы сбегаются к двери — отсюда дзен как «внезапная школа», сатори как внезапное пробуждение.
- Любое намерение «стать пробуждённым» уже предупреждает кредиторов и создаёт двойное послание: «я должен быть спонтанным» — приказ сделать то, что ценно только если случается само.
- Но нельзя не быть спонтанным: дыхание, биение сердца, цвет глаз, даже заблокированное мышление происходят сами; разглядев это, остаётся только рассмеяться.
- Жизнь — вибрация: дрожь ужаса и дрожь восторга, слёзы горя и слёзы радости физически одно и то же; Джокер рождается в момент перехода от тревожной интерпретации к смеющейся.
- Череп монахов — не grim thing, а смеющаяся вещь: с него содрана вся поверхность, остаётся чистая кость, которая хохочет.
- Проблема зебры: спорить, жёлтая в чёрную полоску или чёрная в жёлтую, бесполезно — тьма и свет суть две фазы одного.
- Выживание — ценность только пока есть пугало смерти как абсолютного занавеса; стоит увидеть, что нечего быть, как «ничто» становится непродуктивным без «нечто».
- То, что случилось однажды, может случиться снова: если был большой взрыв, нет причин, чтобы он не повторился — единичное событие вообще не событие, как одна вибрация не звук.
- Боль интерпретируется через сет: если читается как разрушение и движение к смерти — ужас; если лишена этого значения — переходит в экстаз, и палач, заметив это, вынужден убить жертву.
- Джон Кейдж в концертном зале с тишиной заставляет слушать окружающие шумы; те же звуки на улице красивы, в зале — оскорбление, разница только в установке (set).
Почему это важно
Уоттс собирает в одну конструкцию три традиции — индуизм (маски Бога), дзен (внезапное пробуждение), Гурджиев (sly man и self-remembering) — и подсовывает западному слушателю 60-х способ снять экзистенциальный ужас перед смертью и энтропией физиков, не уходя в монастырь. Выигрывают «far in» — те, кто держит ось колеса, проигрывают серьёзные конформисты-«far out», задыхающиеся в собственной тревоге. Упоминаются физики с моделью тепловой смерти Вселенной (банка с солью и перцем), святой Фома Аквинский (нечто не может произойти из ничего), Честертон с поэмой о черепе и о миллионе масок Бога, Джон Кейдж как иллюстрация роли установки в восприятии. Всем им Уоттс противопоставляет интуицию: вибрация двусторонняя, а значит конец гарантирует начало.
Цитаты
«move in strange democracy the million masks of God» движутся в странной демократии миллион масок Бога
«You can't surprise yourself on purpose. Yet that's what you have to do.» Ты не можешь удивить себя нарочно. И всё же именно это тебе нужно сделать.
«anxiety and laughter are really the same phenomenon but seen from different points of view» тревога и смех — на самом деле одно и то же явление, увиденное с разных точек зрения
«Chattering finch and waterfly are not merrier than I. Here among the flowers I lie, laughing everlastingly.» Болтливый зяблик и водомерка не веселее меня. Здесь среди цветов я лежу и смеюсь вечно.
«Death was but the good king's jest, it was hid so carefully» Смерть была лишь шуткой доброго короля, так тщательно спрятанной
«what happened once can happen again» то, что случилось однажды, может случиться снова
«something that happens only once doesn't happen at all» то, что происходит только однажды, не происходит вовсе
«we haven't parted because we never met» мы не расстались, потому что никогда не встречались
«the greatest strength of mind is to eat one peanut» величайшая сила ума — съесть один арахис
«the still point of the turning world» неподвижная точка вращающегося мира
Факты
- Источник образа sly man — система Гурджиева, противопоставленная путям монаха, факира и йогина.
- Упоминается Дзен как «sudden school» и сатори как внезапное пробуждение без подготовки.
- Цитируется поэма Г. К. Честертона «move in strange democracy the million masks of God».
- Цитируется отдельная поэма Честертона о смеющемся черепе среди цветов.
- Упоминается святой Фома Аквинский с аргументом «не могло быть времени, когда не было бытия».
- Иллюстрация энтропии: банка чёрного перца и белой соли, перемешиваемая в неразделимый серый.
- Упоминается большой взрыв как объяснение происхождения галактик и гипотеза о цикличности.
- Композитор Джон Кейдж приведён как пример молчаливого исполнения на фортепиано в концертном зале.
- Коан «what is the sound of one hand» цитируется как аналог вопроса о единичной вибрации.
- Индуистская доктрина: каждый человек — маска Бога.
- Упоминается практика self-remembering у Гурджиева как параллель древних йогических и буддийских дисциплин «здесь и сейчас».
- Упоминаются придворные шуты (court jesters) как фигура, которую современное общество не выносит.
- Метафора зелёной комнаты (green room) за сценой — место, где Бог отдыхает от игр и снимает маску.
- Метафоры squirrel cage и rat race для колеса общества, требующего прочной оси.
- Лозунг «rather be dead than red» упомянут как пример веры в загробное воздаяние.
- Уоттс ссылается на свидетельства людей, прошедших пытки: худшая часть — начало, дальше состояние сдвигается к мазохистическому соучастию.
Итог
Когда видишь, что чёрное и жёлтое на зебре — две фазы одной вибрации, тревога мгновенно прочитывается как смех, и Джокер снимает с тебя последнюю маску — маску того, кто боялся умереть.